70b9f162     

Сертаков Виталий - Заначка Пандоры



ВИТАЛИЙ СЕРТАКОВ
ЗАНАЧКА ПАНДОРЫ
Бывшая гражданка СССР Инна Кон привлекает внимание специалистов из американской секретной лаборатории. Но спецслужбам США не удастся ее похитить, потому что в дело вступает сотрудник российскою ГРУ... и чистокровные индейцы-майя.
Но спецслужбы России и США еще не знают, что "шкатулка Пандоры" уже открылась, привычный мир рушится, а судьба человечества будет решаться в сердце южноамериканской сельвы.
ЧАСТЬ 1
ДЕВОЧКА И ЛИС
1
ПЕШКА
МНЕ СТРАШНО
Мне страшно.
Всё произошло, как предсказала перед смертью карлица. Я закрываю глаза и вижу багровую слюну, стекающую по волосатому подбородку, цепкие иссохшие клешни, вцепившиеся в мою шею... Пор фавор, повторяла она, и кровь пузырилась в уголках черных губ. Пор фавор...

Несчастное создание так же боялась смерти, как все мы, но самым невыносимым для нее оказалось потерять племянника — кормильца и единственного связного с нашим паскудным миром, миром, который ненавидел ее от рождения, миром, в котором ей никто ни разу не улыбнулся. Я закопал их в одной могиле. Даже пуля им досталась одна на двоих...
Я не встречаюсь глазами с теми, кто сидит у костра. Моя девочка по-прежнему прижимается ко мне. Обвивает меня руками и ногами, я слышу ее горячее дыхание на ключице. Она давно так лежит, возможно, несколько часов.

Я говорю «моя девочка», но на самом деле она не моя.
Мужчины сидят вокруг нас, но никто из них не завидует мне. Иногда кто-нибудь встает и приносит девочке попить.
Мне не было так страшно, когда я готовился умереть. Теперь я уверен, что выживу; я почти не сомневаюсь, что поднимусь. Мне уже не так больно, как раньше, позвонки вот-вот восстановятся, рана в легком затянулась.

Я стараюсь не шевелить головой и дышу осторожно, чтобы не потерять сознания.
Я не очень уверен, что хочу жить в будущем, которое ждет меня за границей круга. Карлица была права. Мы получили то, к чему стремились.

Теперь мы должны научиться владеть обретенным. Это самое трудное: владеть тем, что человеку не свойственно, и при этом оставаться человеком.
Но пока живы мои ребята, я хочу верить, что мы справимся.
А если справимся мы, появится надежда для всех.
2
ОФИЦЕР
КАК ВАЖНО БЫТЬ РУССКИМ
После третьего гудка Ковальский осторожно вытащил руку из-под затылка спящей рядом девушки.
— Гарсия? Что там у вас?
— Ты не один? Почему шепотом? — Ковальский открыл один глаз. Девушка мурлыкнула во сне, перевернулась на живот.

Свет качающегося за окном фонаря лизнул ее голую спину, окунулся ленивым, серым языком в полумрак, меж раскинутых бедер.
— Юджин, практически чистый сигнал. Синхронизация не менее восьмидесяти восьми. Плотность потока, ты не поверишь, от шестнадцати и выше...
— Погоди... — Ковальский скатился с тахты, нащупал халат, толкнул дверь на кухню. — Теперь говори! Что у Луиса?
— Босс... — Гарсия замялся. — Тебя ждут. Луис... трижды перепроверил...
— Это само собой. Иначе не следовало меня будить.
— Нет, я не о том. Мы уже имели дело с этим мозгом.
— Что? — Ковальский левой рукой отвернул кран, плеснул себе в лицо ледяной водой.
— Никаких сомнений. Контур абсолютно идентичен. Примерно пять лет назад. Я сравнил распечатку. Тогда этим занимался университет, они фиксировали затухающую амплитуду шестого типа, но след взять не удалось.

В прошлый раз была Латвия, это север Центральной Европы.
— Я знаю географию.
— Пятьдесят четыре часа назад первый устойчивый всплеск. На сей раз с точностью до сорока ярдов.
Ковальский несколько раз открыл и закрыл рот, подвигал челюстью.



Назад