70b9f162     

Серова Марина - Я Больше Не Шучу



detective Марина Серова Я больше не шучу Главе небольшого фермерского хозяйства, Александре Стольник угрожают бандиты. Чтобы отстоять свои владения отважная женщина нанимает профессионального бодигарда Евгению Охотникову.

Методы бандитов безжалостны: на фермершу совершено покушение, а ее единственный сын заперт в психушке. Но они еще не знают, с кем связались. С Евгенией шутки плохи. А что будет, если ее разозлят…
ru ru Black Jack FB Tools 2005-04-16 0157A0EC-A637-4D74-8A1C-5327936E5F25 1.0 Серова М. Я больше не шучу Эксмо М. 2003 5-04-003909-3 Марина СЕРОВА
Я БОЛЬШЕ НЕ ШУЧУ
Глава 1
Голос в телефонной трубке был взволнованным.
— Слушайте, что я скажу, и не перебивайте, — слышалось тяжелое дыхание. — У меня очень мало времени, поэтому… В общем…
— Хорошо, — спокойно сказала я и нажала кнопку «пуск» автоответчика.
Магнитофонная лента мягко зашуршала, но женщина на том конце провода умолкла. «Ну говори же, раз у тебя мало времени», — подумала я.
— Нам надо встретиться. Это срочно…
— Где?
— В супермаркете рядом с колхозным рынком.
Через полчаса, то есть ровно в половине третьего.
Я тут же нарисовала в памяти антураж вышеназванного заведения и прикинула ориентиры, на которые можно сослаться, чтобы назначить свидание. Однако…
— Давайте определимся конкретнее, — мягким голосом, чтобы не посеять панику, произнесла я. — Площадь супермаркета занимает пятьсот квадратных метров. Приблизительно, конечно.
— Вы пройдете через главный ход, — держа в руках книгу «Война и мир» Толстого.
— Как?! Все тома сразу? — Конечно же, нет. Какой-нибудь, лишь бы было видно название «Война и мир».

В вашем доме есть такая книга?
— Разумеется. — Я уважительно посмотрела на книжные полки. У моей тетушки, у которой я живу, чего только нет! Предпочтение же она отдает детективам…
— Вы подойдете к отделу кондитерских изделий и займете очередь. Я встану сзади вас и сама начну разговор.
— Скажите хотя бы, как вас зовут? Хоть что-нибудь я должна знать.
— Александра Ивановна Стольник. Мне сорок пять лет. Все, я не могу больше говорить и вешаю трубку.
Я не стала возражать против окончания разговора и выключила запись только после того, как в трубке раздались короткие гудки.
Перемотав пленку на начало, я прослушала наш разговор еще раз. Причем мои реплики меня не интересовали, поскольку никакой информации они не несли.

Я слушала голос некой Александры Ивановны Стольник и не могла отделаться от мысли, что таким голосом говорят на смертном одре, когда прощаются с собравшимися вокруг родственниками. Причем одни из них искренне сожалеют о вашем уходе из этого мира, другим все равно, а третьи, которым ничего не перепало в личную собственность согласно завещанию, мысленно желают вам ускорить «отправление поезда».
Запись на автоответчике была очень плохой, она шипела и скрежетала, словно я слушала граммофон с заезженной пластинкой на 98 оборотов в минуту.
Прослушав ее, я пришла к выводу, что все услышанное мною — бред страдающего манией преследования параноика. Я знала кое-что об этом недуге, который в толковом словаре обозначается как хроническая душевная болезнь, характеризующаяся тяжелыми бредовыми переживаниями. Моя собеседница явно переживала, это ясно.
Я поморщилась, вспомнив песенку о весне, что «опять пришла.., как паранойя». Нормальные люди, я уверена, с нетерпением ждут весну и радуются ее появлению, как обновлению мира. Приходу паранойи вряд ли кто радуется, скорее наоборот. И если весна будет приходить как паранойя — с бредовыми приступами, — то скоро наша планета станет одни



Назад