70b9f162     

Сергеев Марк - Машина Времени



Марк Сергеев.
Машина времени.
ПРОЛОГ
в котором папа Спиридонов удивляется, но понять ничего не может
Петр Васильевич Спиридонов проснулся внезапно. Ему чу-дились какие-то голоса,
негромкий скрип-точно кто-то осто-рожно открывает окно, чудился еще какой-то
звук-тонкий, противный, похожий на вой сирены. Говорят, что комары- существа
совершенно безобидные, а все дело в комарихах- их кровожадности нет предела.
Петр Васильевич стукнул себя по носу-и вой сирены смолк. «Так тебе и надо,
кусучка про-клятая!»-подумал Петр Васильевич, нащупал на тумбочке пачку сигарет,
зажигалку. Посыпались искры, вспыхнул ого-нек, неярко осветив комнату-темные
бревенчатые стены, покрашенный белой масляной краской потолок, кровати де-тей-
Кольки и Милочки. И тут-то папа Спиридонов удивился: постели были пустые.
- Хо-хо! - сказал Петр Васильевич и поднял зажигалку повыше.-Это уже становится
интересным!
Он сунул ноги в шлепанцы, подошел к постелям детей, еще не веря себе, пощупал
одеяла, взглянул на часы-они пока-зывали пять минут четвертого - и забеспокоился
не на шутку. Тут увидел он, что окно распахнуто, подбежал и посмотрел растерянно
на тайгу, черными зубцами уходящую в небо. Роса со звоном скатывалась с листьев,
где-то пробовала охрипший заспанный голос птица, лес, казалось, разминал
затекшие за ночь плечи - шорохи, хруст, потрескивание.
Испуганный папа Спиридонов стал будить жену:
- Аня, - говорит он, - Аннушка, да проснись же!
- Что тебе не спится?-рассердилась жена.-Ночь-пол-ночь, а все тебе покоя нет.
- Понимаешь, Аннушка, они это самое...
- Кто? Что? Ты уж говори пояснее.
- Исчезли они, Аннушка, сбежали, пропали!
- Ой, господи! Да кто пропал-то? Можешь ты мне ска-зать, в чем дело?
- Дети пропали!
- Послушай, Петр Васильевич, тебя вчера, случаем, никто чайком покрепче не
угостил? Или, может, приболел, а? Дай-ка я лоб пощупаю.
- Ну что ты, Аннушка, право. Дети, говорю, пропали, а ты со всякими пустяками.
- Какие дети?
- Она еще спрашивает, какие! Да наши же - Коля и Ми-лочка!
Жена все же пощупала лоб Петра Васильевича, взглянула на него сочувственно, как
на тяжелобольного.
- Не мели чепухи, Петя,-сказала она, покачивая голо-вой. - Вон же они спят.
Петр Васильевич повернулся к постелям детей, и его глаза округлились от
удивления. Он даже ущипнул себя на всякий случай: дети и в самом деле мирно
спали. Тут папа Спиридо-нов почувствовал боль в пальцах- зажигалка, которую он
все еще продолжал держать в высоко поднятой руке, раскалилась, бензин в ней
догорал.
Прошел час и второй, а папа Спиридонов все не мог прийти в себя. Недоуменно
пожимая плечами, он поставил на тумбочку будильник, который ненароком уронил на
пол, и закурил.
Отвернувшись к стене, новый сон рассматривала жена. Спал, уткнувшись носом в
подушку, Колька, Милочка причмо-кивала губами.
«Окно!-вдруг подумал Петр Васильевич.-Окно! Оно-то оказалось раскрытым, а я сам
с вечера его запирал, чтоб ко-мары не налетели».
Он нашарил в темноте шлепанцы, подбежал к окну. Оно было добросовестно закрыто
на все запоры.
Петр Васильевич рассеянно сунул сигарету горящим кон-цом в рот, вскрикнул.
- Что?-сквозь сон проворчала мама.-Опять исчезли?
- Да здесь они, здесь... Спи.
Петр Васильевич, стараясь не шуметь, добрался до кровати, улегся и подумал:
«Пожалуй, завтра надо зайти к врачу».
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
БОГИ В ПИОНЕРСКИХ ГАЛСТУКАХ
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой Кольке Спиридонову приходится доказывать свою храбрость
Возможно, друзья, вы помните тот знаменательный и наш



Назад