70b9f162     

Сергеев Иннокентий - Река Стикс



Иннокентий А. Сергеев
Река Стикс
Берег
Уверившись в том, что скоро умру, я бездействовал, проводя время в
ожидании близкой уже смерти. Я слышал, как приближается музыка её марша, и
в сладострастном экстазе закрывал глаза и погружался в сон, а когда
открывал их, каждый раз оказывалось, что наступило утро нового дня, и я
вновь начинал ждать, напряжённо прислушиваясь к голосам всех дорог, гадая,
с какой стороны она придёт ко мне, та, которой я вожделею.
Между тем проходили недели, месяцы, и однажды я оказался под открытым
небом, и передо мной была дорога, по которой я должен был идти. Всё очень
просто - я лишился средств к существованию, и вновь должен был искать кров
для ночлега и очаг, чтобы не замёрзнуть,- ведь ночи становились всё дольше
и холоднее,- чтобы не умереть самым жалким образом от истощения и голода,
а вовсе не так красиво, как я мечтал.
Почему моя смерть замешкалась? Я был в растерянности.
Мне казалось, что смерть обманула меня, и даже посмеялась надо мной. И я
не знал, где мне теперь искать её, я увидел дорогу и пошёл по ней, ещё не
зная, что это дорога в Бриллиантовый Город.
Я обнаружил, что дорога эта видна лишь во тьме ночи, днём же она исчезает
бесследно, как звёзды в небе, и я научился спать днём, чтобы бодрствовать
ночью.
Но однажды утром выпал глубокий снег, и дорога, исчезнув, больше уже не
появилась.
И была ночь, я шёл по колено в снегу, а вокруг был безмолвный лес, тёмные
во тьме холмы, безжизненные поля, и ничто больше не озаряло мой путь, и,
остановившись, я понял, что мой путь окончен. Теперь я должен послушно
лечь лицом с нег и закрыть глаза, чтобы не открыть их никогда больше.
Так я пришёл в Бриллиантовый Город.
И когда я это понял, я опустился на колени, потом упал и заплакал.
Я плакал.
И слёзы мои были так горячи, что растопили снег, на котором я лежал
лицом, и достигли земли, и вошли в неё.
Так я ступил на Дорогу Слёз.
И обратно тому как ручьи впадают в реки, реки впадают в моря, а моря
соединяются в океане, я поднимался к истокам и много раз видел тропинки,
на которые можно было свернуть, но ни разу не поддался соблазну.
И я пришёл к берегу моря, и увидел камни, глазированные льдом, и серые
волны, песчаные дюны и пустые скамейки, мусор, омываемый пеной, и услышал,
как кричат чайки.
Я стоял на пронизывающем ветру и смотрел на серое море.
"Что же",- сказал я себе.- "Море восходит к рекам, реки восходят к
ручьям, ручьи же берут исток в ледниках. И я пришёл к леднику и увидел,
что моря соединяются реками, одно с другим и каждое с каждым".
Так я стоял и раздумывал над этим делом, и вдруг услышал, как кто-то
крикнул мне. Я обернулся на крик и увидел вдалеке людей, тянувших из моря
сеть, и судя по тому, с каким трудом они тянули её, сеть эта была весьма
тяжёлой.
Один из этих людей кричал мне и махал рукой, призывая помочь им. Я
поспешил и вскоре уже тянул сеть рядом с другими; когда мы вытянули её, я
увидел, что она полна ила и водорослей, в которых трепыхалась мелкая
рыбёшка.
Рыбаки принялись выбирать её руками, после чего стали относить её в
корзинах в мелководную лагуну, находившуюся здесь же неподалёку.
Я удивился этому и спросил, для чего это нужно, а я видел, что лагуна так
наполнена рыбой, что в ней почти не видно воды, только живая, сверкающая
серебром масса.
"Разве вы не собираетесь разделывать её теперь же?"- спросил я.- "Для
чего вам такое количество живой рыбы?"
Один из рыбаков, а это был тот самый, который позвал меня на подмогу,
рассмеялся



Назад