70b9f162     

Сергеев-Ценский Сергей - Валя (Преображение России - 1)



Сергей Николаевич Сергеев-Ценский
Преображение России
Эпопея
Валя
Поэма
Содержание
Глава первая. - Городок и три дачи
Глава вторая. - Однажды случилось так
Глава третья. - Наталья Львовна
Глава четвертая. - Павлик
Глава пятая. - Разделение стихий
Глава шестая. - Туманный день
Глава седьмая. - Букеты хризантем
Глава восьмая. - "Догоню, ворочу свою молодость!"
Глава девятая. - Илья
Глава десятая. - Времена и сроки
Глава одиннадцатая. - Штиль
Глава двенадцатая. - Вечер
Глава тринадцатая. - Поздний вечер
Глава четырнадцатая. - Ночь
Глава пятнадцатая. - Человек человеку
Примечания
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГОРОДОК И ТРИ ДАЧИ
У этого лукоморья, если бы подняться вверх, был такой вид, как будто от
гор к морю врассыпную ринулись белые дома и домишки, а горы за ними гнались.
Около моря перед пристанью домишки столпились, как перед узкой дверью, и,
точно в давке, выперли кверху три тощих, как дудочки, минарета и колокольню.
Глаз северянина привычно искал бы здесь пожарной каланчи, но каланчи не было
(и гореть тут нечему было: камень, черепица) - зато была древняя башня
круглой формы с обрушенными краями. В башню эту кто-то давно влепил штук
пять круглых ядер: у городка была история. Две-три тысячи лет назад тут жили
эллины; может быть, аргонавты заходили в это лукоморье, - дожидались
попутных ветров. Теперь здешние греки торговали бакалеей и кефалью, а те
греки, которые приезжали сюда из Трапезунда с партиями рабочих-турок, были
по каменной части. Как всюду, где жарко солнце и плещет морской прибой,
набилось и сюда много разноплеменного народа, и вдоль берега и по долинам
двух речушек, пересыхающих летом, белели дачи среди непременных
виноградников и томящихся на каленой земле садов. Конечно, сады эти
сторожили вдоль оград кипарисы. Попадались и совершенно одинокие дачки среди
дубового леска или небольшими группами здесь и там, и местный пристав, у
которого на учете числились все эти внезапно вырастающие человечьи гнезда,
посылал урядника определить урочище, на котором построились, чтобы знать,
куда и кому доставлять окладные листы. Названия урочищ были Хурда-Тарлы,
Баар-Дере, Кара-Балчик, - и их мало кто знал, и если случалось приезжим
разыскивать какую-нибудь новую дачу, то на набережной у пристани, где стояло
несколько извозчиков, скоплялся разный бездельный народ, и неизменно были
комиссионер с бляхой, прожаренный солнцем до костей, тощий, как кузнечик,
черный цыган Тахтар Чебинцев, - качали вдумчиво головами и вдруг яростно
тыкали в воздух пальцами (не указательными, а большими) то вправо, то влево,
и по-южному горячо спорили друг с другом, гортанно крича, отмахиваясь
кнутами и руками и плюя на мостовую от явной досады. Потом, окончательно
установив местоположение дачи, извозчики назначали несосветимую цену, потому
что, бог его знает, может быть, искать ее и колесить по горным дорогам туда
и сюда придется день целый.
По предгорьям вилось белое от известковой пыли береговое шоссе, и когда
по нем спускались вниз огромные арбы, то стуковень-громовень от них долетал
до самого моря.
От шоссе вниз к морю расползлись грунтовые желтые дороги, а по бокам
балок между дубовыми кустами закружились пешеходные тропинки, которые при
солнце казались розовыми. Солнце здесь было такое явное, так очевидно было,
что от него - жизнь, что как-то неловко становилось перед ним за минареты и
колоколенку и хотелось как-нибудь занавесить их на день, спрятать от солнца,
как прячут книги в витринах магазинов, - на день с



Назад