70b9f162     

Сергеев-Ценский Сергей - Полубог



Сергей Николаевич Сергеев-Ценский
Полубог
Стихотворение в прозе
В богатом Коринфе у дома знатного Мегакла стояли рапсоды и пели. Было
двое рапсодов - молодой и старик. Дряхлым, разбитым голосом пел сначала
старик, а молодой хмуро подыгрывал ему на семиструнной кифаре.
О чем же может петь старик? Он пел о том, что в старину жарче грело
солнце, тяжелее росли плоды, пьянее было вино. Он пел о том, что в старину
жили герои, но никто не пришел им на смену. Он пел о том, как в темных
пропастях Галеса бродят печальные людские тени.
У Мегакла было пиршество. На длинной веранде за столом возлежали гости
и пили густое кипрское вино из дорогих кубков.
И никто не слыхал старика.
Но кончил он, и запел молодой рапсод, запел звучным и властным голосом
новые, непривычные для слуха песни. Могучим мастером были скованы песни и
славили гордый человеческий ум.
"Человек - полубог, - говорили песни, - но придет время, и он будет
богом".
"Человек - в мечтах, - говорили песни, - но придет время, и мечты будут
делом".
"Туда, в сверкающую глубину новых веков, как прикованный, смотрит
взор".
"Придет время, когда о том, что было, не будут лепетать и младенцы".
"Весь полный настоящим, весь творец будущего, непокорный и всем
владеющий, будет стоять человек на побежденной им земле!"
"А когда овладеет он всем, то будет богом".
И еще звучали последние звуки голоса и кифары, когда поднялись из-за
стола гости Мегакла посмотреть на певца.
А он стоял молодой и стройный, с черными кудрями и гордым взглядом.
- Кто сложил эти песни? - спросили гости.
- Я слышал их, - отвечал рапсод, - еще мальчиком в родной Эанфии от
Демада, изгнанника из Афин.
На другой день морем через Коринфский залив в маленькую Эанфию поехали
трое богатых юношей, чтобы почтить Демада, как полубога.
- Он должен быть высок, как эта мачта! - говорил один из них, сияя
глазами.
- Он должен быть могуч, как это море в бурю! - говорил другой.
- Он должен быть прекрасен, как вечерняя звезда на этом небе! -
мечтательно говорил третий.
В маленькой Эанфии им показали Демада, изгнанника из Афин.
На грязной циновке на дворе сидел дряхлый калека. Голова его серела
остатками спутанных, всклокоченных волос.
Черными, костлявыми руками сосредоточенно и жадно искал он в изорванной
тунике паразитов.
1898
ПРИМЕЧАНИЯ
В настоящий сборник Сергея Николаевича Сергеева-Ценского вошли
произведения, написанные им в разные годы, начиная от первого стихотворения
в прозе "Полубог", и завершается том романом "Весна в Крыму", над которым
писатель работал в последние дни своей жизни.
Трудно, разумеется, в одной книге показать все многогранное творчество
С.Н.Сергеева-Ценского, для этого потребовался бы не один десяток томов, но
то, что включено в эту книгу, достаточно ярко показывает сложный, более чем
полувековой творческий путь писателя и позволяет читателю оценить стиль,
мастерство и особенности художественных приемов великого мастера русской
прозы.
ПОЛУБОГ. Стихотворение в прозе. В автобиографии, написанной в 1958 г.,
Сергеев-Ценский писал: "Печататься начал я в 1898 г. и первыми печатными
произведениями моими были стихотворение в прозе "Полубог" и сказка "Коварный
журавль". "Полубог" появился в одном иллюстрированном еженедельнике, а
"Коварный журавль" в приложении к детскому журналу "Родник". Эти приложения
из отдельных книжечек и назывались "Читальня народной школы". Печаталось:
журн. "Освободительное движение", 1906, № 1; "Всемирный вестник", 1908, № 1;
сб. Чтец-декламат



Назад