70b9f162     

Сергеев-Ценский Сергей - Бред



Сергей Николаевич Сергеев-Ценский
Бред
Рассказ
I
Когда здоровяк, член суда Лаврентий Лукич заболел, то жена его Степочка
этому не поверила и только на четвертый день пригласила доктора, который
нашел у больного тиф.
Степочка поместила Лаврентия Лукича во флигеле, чтобы он не заразил
детей; наняла к нему сиделку и села гадать на картах: опасна ли болезнь и
скоро ли он поправится? Вышло, что болезнь не опасна и поправится он скоро,
но потом ему предстоит дорога и денежный интерес в бубновом доме.
Степочка успокоилась и пошла наблюдать за рубкой капусты.
Стояла осень; моросил из подымавшегося тумана мелкий дождь, и падали на
землю желтые листья.
Лаврентий Лукич лежал в низкой, зеленой от зеленых штор комнате и
видел, как в дальнем углу в кресле сидела какая-то незнакомая толстая баба и
упорно и бесконечно вязала чулок.
Подбородок у бабы был двойной и плотный, на голове белый чепчик с
кружевом, локти двигались замедленным галопом: раз-два-три, раз-два-три...
Слышно было, как она зевала и как звенели спицы.
На потолке длинной и правильной фигурой, похожей на созвездие Большой
Медведицы, расположились засыпающие мухи.
Было душно и пахло каким-то острым лекарством.
Лаврентий Лукич чувствовал, какое у него горячее тело и какое оно
тяжелое, точно прикованное к кровати. И в голове его было что-то тяжелое и
густое, так что еле проползали там ленивые односложные мысли. Язык был сух,
что-то болело в боку, и трудно было дышать.
Иногда он забывался на время и ничего не ощущал, а очнувшись, видел
свою длинную, седую, с желтыми прядями бороду, жилистые руки, полосатое
одеяло, зеленые шторы, сиделку и мух на потолке.
Потом вспоминал, что он член суда, у него есть жена Степочка и четверо
детей, таких же безнадежных, как и их мать, - студент, гимназист, невеста и
девочка.
И он думал, как это хорошо, что никого он не видит, что не слышит
растяжного купеческого говора Степочки и скрипа ее башмаков. И вместе с тем
знал, что флигель, в котором он лежит, и огромный дом за ним с одной стороны
и сад с другой - Степочкины, что в банке лежат ее деньги, что Степочкой себя
назвала она сама, а настоящее ее имя - Степанида.
Может быть, оттого, что в комнате были зеленые шторы, ему
представлялось зеленое лето, сухой далекий луг, вербы над рекой, озаренные
солнцем и оттого глянцевитые, яркие, веселые. Солнце точно колет иголками,
жжет; листья, точно нарисованные, неподвижны.
Между вербами белеет китель и краснеет потная лысая голова. Это
исправник Адам Адамыч ловит рыбу.
Слышно, как он говорил кому-то сердито и хрипло:
- Не берет!.. Совсем не берет, как отрезало... Ни на червя, ни на хлеб,
ни на овес... ни на что... Не хочет! Черви-то какие!.. Полюбуйтесь, милый
мой, черви-то какие!.. Сам бы съел живьем, а она - нуль внимания...
В стороне идет черный паром; на пароме бабы - красные, синие, желтые.
Слышно, как они поют хором то тягуче, то часто:
Была я у матушки первая дочка,
Стала меня матушка замуж выдавати,
Дала за мной матушка:
Десять быков, десять козлов,
Девять быков, десять козлов,
Семь быков, семь козлов,
Шесть быков, шесть козлов,
Четыре быка, четыре козла,
Три быка, три козла,
Два быка, два козла...
Одного-о быка, одного-о козла...
Звуки визгливые, как ржавое железо, страшные и старые, точно идут из-за
тысячи верст тысячи лет... Жарко... так жарко, что в груди крупно и часто
стучит сердце и боль в боку стала широкой и тупой.
Языка нельзя повернуть во рту. Хочется пить. Он хочет сказать это, но
не м



Назад